50 лет футбола. Михаил Ошеров

Я любил смотреть футбол с самого раннего детства. Я помню, как в детстве, кажется у кого-то в гостях, видел старый телевизор с маленьким экраном и с большим увеличительным стеклом. Родители в конце 1960-х- начале 1970-х годов, когда мы еще жили в коммунальной квартире рядом с заводом «Вулкан», купили новый по тем временам телевизор «Волхов». Он был небольшой, с небольшим экраном, сантиметров 30, наверное, по диагонали, чёрно-белый, но по нему можно было смотреть целых три, или уже четыре программы — центральное телевидение, учебный канал, ленинградское телевидение. По центральному каналу часто показывали футбол. Я до сих пор помню голоса Николая Озерова, Виктора Набутова и Котэ Махарадзе. У Озерова был невероятный темперамент, Виктор Набутов комментировал футбол очень аккуратно, интеллигентно и интересно, в типичном ленинградском стиле, у Котэ Махарадзе был низкий, мягкий, «бархатный» голос с очень красивым грузинским акцентом.

 

Мой отец болел за московское «Динамо» во всех видах спорта. Почему — не знаю. Наверное, потому что он учился в Москве. Поэтому в детстве, в самом раннем детстве я тоже болел за «Динамо». Я помню какой-то фантастический матч, на звание чемпиона СССР 1970-го года, причём второй матч – первый закончился вничью, между ЦСКА и московским «Динамо», - ЦСКА проигрывало 3:1, «Динамо» в конце первого тайма «встало» и решило просто доиграть матч, во втором тайме ЦСКА начало давить, пока «Динамо» стояло, ЦСКА забило два гола, потом начался «валидол», в конце второго тайма ЦСКА сравнивает счёт и побеждает в  самом конце матча 4:3. В футболе никогда нельзя «вставать» и успокаиваться, надо играть до конца. Ливерпуль — Милан, Манчестер -Бавария и так далее. Позднее тренер московского «Динамо» Константин Иванович Бесков говорил, что некоторые игроки «Динамо» «сдали» этот матч армейцам.

 

 Я помню игру Льва Яшина, я видел много матчей с его участием. Он играл очень правильно, очень рационально. Он очень хорошо чувствовал игру. Он не суетился, он относительно немного перемещался по вратарской и по штрафной площадке. Он чувствовал игру и направление, откуда грозит опасность. И всегда находился на этом направлении. Несколько раз я видел, как динамовские защитники пропускали мяч в свободную зону, куда врывался нападающий команды соперников, но в этой зоне раньше оказывался Лев Яшин, который в фантастическом броске вниз, распластавшись, забирал мяч в ногах у форварда. Ну и угловые. Яшин бежал почти на любой угловой мяч и в высоком прыжке забирал его. Не выбивал, как действуют сейчас вратари, а забирал. И иногда тут же вбрасывал его вперёд на ход нападающим. Сейчас вратари, подобрав мяч, ждут, когда вперёд побежит вся команда. А Яшин не ждал, не терял время и сразу же организовывал контратаку.

 

Я помню, как Яшин брал пенальти. Он стоял в воротах неподвижно, до удара нападающего, и реагировал на удар. И в броске ловил мяч. Не прыгал до удара, не суетился вправо-влево. Просто ловил мяч.

 

Я помню последний, прощальный матч Льва Яшина в 1971-м году. Это был матч московского или сборной «Динамо» со сборной мира. В Москву по приглашению Льва Яшина приехали многие известные игроки, среди них Бобби Чарльтон и Герд Мюллер.

 

В начале второго тайма на замену Льву Яшину вышел его сменщик в московском «Динамо» и в сборной — Владимир Пильгуй. Стадион, стоя, аплодисментами провожал великого вратаря.

 

В 1970-х годах в советских футбольных командах играли очень хорошие вратари. Вратарь Шахтера Юрий Дегтерев. Замечательный вратарь Торпедо Банников, он играл в высшей лиге, к сожалению, только 4 года, – с 1970-го по 1974-й год, но как он брал пенальти! Он стоял в воротах по-яшински, не шелохнувшись, и играл «по мячу». Не суетился. Как нынешние вратари. А просто ждал удара. И забирал очень много мячей. Если нападающий не попадал точно впритирку к штангам или к перекладине – Банников в длинном и резком прыжке парировал этот удар.

 

Во второй половине 1970-х годов в воротах киевского «Динамо» и сборной СССР царствовал вратарь Рудаков. Он стоял удивительно надёжно. Ему не смог забить даже Герд Мюллер.

 

Начало 1970-х годов было эпохой Константина Ивановича Бескова. При нём московское «Динамо», за которое я тогда болел, выигрывало почти всё, что можно выигрывать. После ухода Бескова в середине 1970-х годов московское «Динамо» до сих пор не смогло добиться никаких футбольных достижений.

 

Больше всего в те годы мне не нравилось киевское «Динамо». Эта команда буквально убивала игру. Штурм в начале матча, они забивают гол, или пенальти на Блохине, или навес в штрафную на Балтачу, в общем, обычно это что-то простое. И всё. Киевское «Динамо» вставало с мячом, не шло вперёд. Они все ждали, когда соперник «раскроется». Прессинговать тогда в советском и в мировом футболе мало кто умел. Играть без мяча, давить, бегать, - требовалось высокое мастерство, умение перекрывать и накрывать соперников, высокая физическая подготовка. Киевляне «ловили» соперников на контратаках, забивали ещё гол, и игра заканчивалась совсем. Они просто ходили по полю вторую половину матча. И так он и выигрывали чемпионаты СССР. Иногда отдельные команды могли составить им конкуренцию — «Спартак», ЦСКА, «Динамо» (Тбилиси), «Арарат», «Динамо» (Минск), но в целом советский футбол середины 1970-х годов из-за киевского «Динамо» смотреть было невозможно. Сборная СССР, составленная в основном из игроков киевского «Динамо», проигрывала больше, чем выигрывала — и это после блестящих побед в 1960-х годах. Игра самой сборной, которую тоже тренировал Лобановский, была скучной, вымученной и невыразительной. В ней не было ничего интересного и неожиданного, соперники легко разгадывали продолжение игры и умело организовывали контригру.

 

В конце 1970-х годов московский «Спартак» вылетел в первую лигу. Руководство клуба призвало Константина Ивановича Бескова. Это был великий тренер, «динамовец». Я видел игру «Спартака» в первой лиге на матче с вышедшей туда командой ленинградского «Динамо». На «Спартак» пришло много зрителей. Мне запомнился невысокий очень быстрый, техничный и энергичный блондин — Сергей Шавло. Это был один из его первых матчей за «Спартак», и именно он забил в этом матче единственный гол.

 

«Спартак» Бескова играл фантастически красиво. Спартаковская атака с зоны центра поля — угла штрафной средним и мелким пасом группой 3-х — 4-х - 5-ти человек, которые проскакивают мимо вставших полузащитников и защитников — это нужно было видеть. Или угловые в «спартаковском» исполнении — вместо тупого навеса на вратарскую пас на ближний угол штрафной на набегающего игрока и гол после неберущегося удара, или пас с углового на линию круга штрафной под удар или пас на ближайший угол вратарской. У «Спартака» того времени было много наигранных стандартных положений и много наигранных групповых атак.

 

Мне очень нравились «рабочие» команды «Торпедо» и «Шахтёр». Они уступали соперникам в классе, в индивидуальной силе игроков, но бились до последнего, шли в отбор, в прессинг, в командную игру. 

 

В 1970-е годы блеснули две закавказские команды — тбилисское «Динамо» и ереванский «Арарат». В тбилисском «Динамо» блистали вратарь Габелия, центральный защитник Александр Чивадзе, разыгрывающий полузащитник Давид Кипиани, нападающий Рамаз Шенгелия, рано погибший Дараселия, Сулаквелидзе. Столько лет прошло, я до сих пор помню эти фамилии и эти имена. «Динамо» Тбилиси выиграло Кубок обладателей кубков (нынешний Кубок Европы). Матчи из Тбилиси смотреть было очень трудно — оттуда почему-то всегда была плохая «картинка». Но голос Котэ Махарадзе …

Ереванский «Арарат» был в лидерах всего один сезон, но какой! …. Хорен Оганесян выбил мяч из рук вратаря … . Помню смешную оговорку футбольного комментатора, который вместо того, чтобы сказать «на «Раздане» (название ереванского стадиона)  сказал «на «Арарате» …

 

Уже тогда я пытался не только просто смотреть матчи, но и как-то анализировать их и комментировать. С комментариями вслух получалось не очень, а вот с анализом было лучше. Дома среди большого количества книг о спорте было несколько книг о футболе — воспоминания Николая Озерова и две замечательные книжки Игоря Фесуненко о бразильском футболе - «Чаша Мараканны» и «Пеле, Гарринча,футбол». Я перечитал эти книги много раз. Я до сих пор помню полное и настоящее имя Пеле — Эдсон Арантес ду Насименто. Я до сих пор помню, что Диди тренировал перуанскую сборную, а Загало сменил Салданью на посту тренера бразильской сборной. Что Пеле играл в футболке с номером «10».

 

Кстати, о номерах на футболках. В те годы система была правильней и удобнее — на поле выходили игроки с номерами от первого (вратарь) до одиннадцатого. Если в перерыве футбольного матча кто-либо выходил на замену, это сразу было видно по его номеру. Номер зависел от позиции игрока. «2», «3». «4», «5» - защитники, «6», «7», «8» - полузащита, «9», «10», «11» - нападение. Всё было видно и всё было понятно.  Были понятны тренерские замены — либо по позиции, либо для смены системы игры и смены расстановки игроков.  И так  далее. Смотреть футбол было гораздо проще, чем сейчас, когда по полю бегают игроки с номерами типа «28» или «99».

 

… я старался смотреть на игру «тренерским» глазом. Не только в ту зону, где мяч, но и на других футболистов, где они, что делают и что не делают. Кто где ошибается, кто не успевает, кто устал, кто травмирован, у кого уже есть карточка и так далее. Где-то к середине 1970-х годов я почти стопроцентно угадывал замены игроков. Я не всегда мог догадаться кого выпустит тренер, хотя я хорошо знал и запасных почти всех команд, но кого тот или иной тренер собирается убирать с площадки я угадывал практически безошибочно.

 

На международном уровне наши команды и наша сборная играли в 1970-е годы не очень хорошо по сравнению с 1960-ми годами. Кубковые успехи киевского и тбилисского «Динамо» и ереванского «Арарата» не впечатляли. В Кубке европейских чемпионов успехов у советских команд почти не было.

 

В 1980-м году было слишком много событий и мне было не до футбола.  Я заканчивал школу, поступал в институт, первые месяцы учёбы в институте, Олимпида — 1980, смерть Владимира Высоцкого и Джо Дассена, Афганистан … В общем, я даже не заметил, как ленинградский «Зенит» выиграл «бронзу» в чемпионате СССР. Тот «Зенит» мне не очень нравился. Игры «Зенита» были скучными и не интересными. Футболисты играли как-то деревянно и не зрелищно. Через четыре года почти все эти же футболисты выиграют чемпионат СССР, но эта победа будет одержана совсем в другом стиле и совсем другой игрой.

 

В моём мобильном телефоне в качестве сигнала вызова уже давно установлена мелодия «Город над вольной Невой», которая стала официальным гимном болельщиков нашей футбольной команды «Зенит».

 

«Сектор Тридцать три,

В непогоду, в зной,

Мы душою и сердцем с тобой».

 

Я там был — на секторе «33». Я там был все сезоны первой половины 1980-х годов. Это было здорово. Мы «болели», орали до хрипа, хлопали в ладоши до боли. Полтора часа подъема чувств и адреналина – это незабываемо. Потом я вырос, закончил институт, начал работать, и тот юношеский задор, азарт «боления», чистота чувств стали как-то пропадать.

 

В прошлом году «Зенит» приезжал в Израиль играть матч с местной командой «Бней Иегуда» (Тель-Авив), и я в первый раз за всё время, проведённое мной в Израиле, пришёл на футбол. К местному израильскому футболу я абсолютно равнодушен.

 

На «Зенит» тогда пришло много народу. Болельщиков «Зенита» было не меньше, если не больше болельщиков небольшого тель-авивского клуба, и болели «наши» более организованно и громко. «Зенит» в Израиле играл, как у себя дома, и выиграл. Я и все сидящие на трибунах наверняка в этот день вспомнили молодость и стадионы имени Кирова и «Петровский».

 

Сейчас многие юные болельщики «Зенита», возможно, даже не знают, что такое «Сектор 33».

 

В 1980-х годах это был один из секторов огромного открытого стадиона имени Сергея Мироновича Кирова. Стадион был построен давно, на нём не было никакой крыши, а наша ленинградская погода — это дожди, а в марте — апреле и в ноябре — это ещё и снег. Летом, когда была хорошая погода, футболисты не играли, а весной и осенью мы мучались на трибунах.

 

«В непогоду, в зной

Мы душою и сердцем с тобой ….»

 

Два часа на стадионе, час туда и час обратно в дождь или в снег — это было суровое испытание.

 

Я ходил на футбол только на стадион имени Кирова. Зимой «Зенит» играл в СКК, туда было долго и неудобно добираться, да и там не было 33-го сектора. Я ходил не только на «Зенит».

 

Иногда на стадионе имени Кирова, иногда на стадионе имени Ленина (нынешнем «Петровском») в конце 1970-х — начале 1980-х играло ленинградское «Динамо». В 1977-м году я был на матче с московским «Спартаком», который тогда вылетел в первую лигу. Мне тогда запомнился молодой невысокий спартаковский футболист, который забил гол нашему «Динамо». Это был юный Сергей Шавло, и это был один из его первых матчей и первых голов за «Спартак».

 

Сектор 33 находился не в самом удобном месте стадиона — не по центру. И не за воротами одной из команд. Он находился как бы по диагонали, слева от центрального входа на стадион имени Кирова. От более близкого к центру соседнего сектора 34 он был отделён металлическим заграждением, идущим от поля до самого верха стадиона. Так что в случае беспорядков милиция могла достаточно легко окружить фанатов на секторах 33 и 32, прижав их снизу — от поля, сверху — от круговой дороги, идущей по верху стадиона и сбоку — от обычно пустующих 30-го и 31-го секторов. Обычные болельщики тогда сторонились «фанатов», не хотели попадать в неприятности и садились по возможности подальше. Только несколько раз в году, когда домашние матчи «Зенита» должны были быть важными или интересными, и на стадионе имени Кирова был аншлаг, болельщики сидели рядом с фанатами. Во время обычного матча стадион имени Кирова сначала заполнялся от главного входа — это были 40-е — 50-е сектора, на машинах подъезжали тогдашние ВИП-болельщики, которые сидели на трибунах со стороны моря — со стороны, противоположной главному входу на стадион, на трибунах с первыми и с 80-ми — 90-ми номерами. Так стадион выглядел во время рядовых матчей, когда на футбол приходило 20 — 25 тысяч человек — две группы обычных болельщиков по центру стадиона и «фанатские» сектора 32, 33 и 34.

 

Билеты на футбол и на Сектор 33 тогда можно было покупать в обычных театральных кассах (они официально назывались «театрально-спортивные кассы») за несколько дней до футбольных матчей (кажется, за неделю). В день матча билеты продавались только в кассах стадиона. Этих касс было много, они стояли двумя рядами по сторонам перед главным входом в стадион, но всё равно в день матча там были очереди.

 

Я покупал билеты в соседних театральных кассах. Их было две. Одна, простая, в простом небольшом помещении. Находилась рядом со мной — на проспекте имени Щорса у перекрёстка с Рыбацкой и Большой Зелениной улицами, на западной стороне проспекта Щорса, к которой выходила улица Большая Зеленина, за один дом до перекрёстка с Большой Зелениной. Я жил буквально через двор от этого перекрёстка, на улице Ораниенбаумской, и в основном покупал билеты на футбол в этой кассе. В кассе висели афиши театральных и эстрадных представлений, мюзик-холла, Ленинградского цирка.

 

Вторая касса была на Большом проспекте Петроградской стороны, недалеко от станции метро «Петроградская», и я покупал там билеты по дороге домой, если возвращался домой на метро. Это было небольшое старинное помещение, отделанное натуральным деревом. Это был выгороженный боковой вход в театральный зал, и эта театральная касса производила впечатление театра, театрального подъезда, театрального гардероба. В ней внутри висели рекламные афиши только серьёзных вещей — театральных и балетных спектаклей, концертов в филармонии и консерватории. Я первоначально даже стеснялся покупать там билеты на футбол.

 

Надо заметить, что обычные советские болельщики зря боялись «фанатов». За всё время, что я ходил на футбол, я ни разу не видел никакого криминала. Ну, распить на несколько человек бутылку пива или вина после матча (на матче было невозможно – вокруг были милиционеры). Однажды после матча я видел большую толпу, которая бежала драться с фанатами приехавшей сюда в гости команды соперника. Это было действительно немного страшновато.

 

На самом матче атмосфера была «боевая». Непонятно как пронесённые на матч флаги – большие и маленькие. Несколько лидеров, «заводивших» трибуну. Помню «Марадону» (он вечно дирижировал толпой, будучи голым по пояс) , «Шляпу» (он приходил на матчи в большой соломенной шляпе), «Сильвера» (у него не было одной ноги), других имён не помню. Мы пели песни, аплодировали, кричали «кричалки».

 

Люди сами вязали шарфы и шапочки с символикой «Зенита». Это сейчас всё можно купить в специальных магазинах, а тогда этого просто не было. Люди как-то делали это сами. Тогда нас всегда можно было отличить по «зенитовской» атрибутике. У обычных людей её просто не было. Саму атрибутику – шарфы и лыжные шапочки лучше было надевать на самом стадионе, внутри. Милиция до и после матча внимательно следила за одеждой болельщиков. С точки зрения общественного порядка в городе, за пределами стадиона, самыми опасными для общества были как раз не «фанаты», у которых после игры уже не оставалось никаких сил, а обычные компании болельщиков, которые весь матч сидели тихо, после победы могли начать её отмечать и могли не остановиться.

 

Самым тяжелым в посещении футбольного матча была обратная дорога со стадиона. Туда болельщики добирались в разное время, а вот обратно выходили все вместе. У Приморского парка Победы, внутри которого находился стадион имени Кирова, было два места, откуда тогда можно было уехать в город — это кольцо трамваев у входа в Приморский парк Победы и кольцо трамваев перед входом в ЦПКиО (Центральный парк культуры и отдыха) имени С.М. Кирова, который находился на соседнем, Елагином острове. Трамвайное кольцо «Приморский парк Победы» напоминало железнодорожный вокзал — оно разделалось стрелками на три остановки трёх трамваев, каждая из которых вмещала два длинных двухвагонных состава. Рядом находился небольшой домик, где отдыхали водители и кондукторы. Недалеко от кольца, но уже в парке, был общественный туалет.

 

От стадиона до обеих трамвайных остановок было большое расстояние — около двух километров, Туда. на стадион, идти было относительно нетрудно, но после двух часов матча уставшему человеку нужно было снова проходить эти два километра дороги.

 

Приморский парк Победы был отделён от остальной территории города высокой и красивой железной оградой. Напротив трамвайной остановки было несколько нешироких ворот для прохода. Все это место во время окончания футбольных матчей контролировалось и управлялось специальным подразделением милиции, среди которого было несколько конных милиционеров. Милиционеры были по обе стороны ворот и не пускали всю толпу к трамваям. Народ скапливался очень большой толпой по ту сторону ограды, эту толпу контролировали конные милиционеры. С той стороны подъезжали трамваи, и милиционеры регулировали выход из парка к трамваям. Давка там, у самых ворот была ужасная. Народ видел подъезжающие трамваи и стремился к ним пройти. Само ожидание в этой очень плотной толпе могло затянуться на пол часа. Я смог выдержать такое только пару раз.

 

Трамваи походили к этому кольцу достаточно медленно. Кроме местных маршрутов номер 1, 33 и 34 туда заворачивали трамваи из ЦПКиО номеров 17 и 25, а также 40-й из трамвайного парка. Но все равно это не спасало. Чтобы не стоять по полчаса в этой толпе, я обычно шёл пешком дальше. На следующей остановке «Детский сектор» сесть в трамвай было по-прежнему невозможно, а вот уже на следующей остановке «Стадион «Динамо», которая находилась рядом с одноимённым старым и очень красивым, построенным в 1930-е годы стадионом «Динамо», можно было попытаться сесть в трамвай, случайно завернувший туда из ЦПКиО. Напротив этой остановки и стадиона было небольшое трамвайное кольцо. Это место очень хорошо известно по фильму «Не болит голова у дятла», деревянный дом главного героя и деревянный трамвайный мостик с Крестовского острова на Петроградскую сторону — это всё осталось в этом фильме.

 

Если и тут трамваев не было, я шёл дальше пешком по этому уникальному деревянному трамвайному мостику через Малую Невку на Петроградскую сторону, к следующей трамвайной остановке и кольцу (конечной остановке) трамвайного маршрута номер 30.

 

Команда «Зенит» образца 1984-года любила своих болельщиков, и болельщики любили свою команду. В команде были почти все «свои», питерские, ленинградские, они жили в нашем городе, были простыми ребятами. Сезоны 1983-го и 1984-го года команда играла с невероятным задором и невероятной энергией. Дома «Зенит» побеждал почти всех, но и в гостях громил фаворитов, и где-то к лету 1984-го года мы поняли, что «Зенит» серьёзно борется за первое место. Самое главное – игра футболистов, игра команды была просто фантастической. По сравнению с унылой игрой типа киевского «Динамо», в которую играл морозовский «Зенит», «Зенит» Садырина играл легко, ярко и вдохновенно. Сзади Анатолий Давыдов и Владимир Долгополов подбирали всё, в центре всё «выжигал» Алексей Степанов, в середине поля дружно работала полузащита – Николай Ларионов, Николай Воробьев, Сергей Веденеев, Валерий Брошин, Юрий Желудков, Дмитрий Бараннник, Аркадий Афанасьев, Вячеслав Мельников, впереди – Владимир Клементьев, Юрий Герасимов, Сергей Дмитриев, Борис Чухлов, на «ноль» в воротах уверенно стоял Михаил Бирюков.

 

Это была фантастическая команда. «Зенит» в 1984-м году выиграл в гостях в Тбилиси у «Динамо» и в Москве у «Спартака». Эта игра стала фактически игрой за звание чемпиона СССР, а гол Юрия Желудкова в этой игре, – со штрафного удара в «девятку» мимо Рината Дасаева, стал лучшим голом года.

 

Буквально через сезон-другой с командой стало происходить что-то непонятное, игры не стало. Но даже тогда появлялись проблески игры чемпионского сезона. В 1986-м году в команду пришёл феерический 16-тилетний Олег Саленко. В 1987-м году «Зенит» сражался за то, чтобы не вылететь из высшей лиги. Смотреть на игру команды без боли было трудно. Каждый матч игрался «на валидоле». Матч с конкурентом за вылет из высшей лиги – с «Гурией» (Ланчхути) проходил неинтересно и скучно. Но вдруг оказавшийся на правом фланге (!) Владимир Долгополов, который обычно играл тогда или переднего центрального защитника, или заднего, но никак не крайнего полузащитника, пытается навесить справа в центр штрафной соперника. Мяч у него срезается и летит очень странно – не высоко и не низко перед штрафной площадкой, там, где нарисован полукруг. Находящийся в зоне между центром поля и штрафной площадкой соперника полузащитник «Зенита» Аркадий Афанасьев бежит на этот мяч и совершает фантастический прыжок головой вперёд – почти параллельно земле. Мяч с линии круга штрафной площадки на огромной скорости вонзается в верхний угол ворот. Этот был редчайший по красоте гол. Эта игра проходила то ли 30-го, то ли 31 числа календарного месяца, и этот гол не попал в лучший гол месяца. Но когда начали подводить итоги года, и телезрителям показали лучшие голы месяцев, из которых им нужно было выбрать лучший гол года, телезрители начали писать в редакцию телепередачи, проводящей этот отбор, что в список нужно включить гол Аркадия Афанасьева. И этот гол стал лучшим голом 1987-го года.

 

Последний раз я был на стадионе имени Кирова перед самым его уничтожением. Его уже начали разбирать, но внезапно городу понадобилось место для размещения антиглобалистского саммита, который должен был проходить одновременно со встречей «Большой восьмёрки» в 2006-м году. Мой близкий родственник оказался участником этого саммита и предложил сходить туда. Для меня это было прощанием со стадионом.

 

Антиглобалистский саммит проходил для меня, человека непосвящённого во все эти тусовки и идеологии, весьма странно, да и публика была тоже весьма странная. На разных участках трибун люди группами обсуждали что-то, причём выступающий говорил снизу для сидящих перед ним и сверху. В группах было по тридцать — сорок человек. Рядом с некоторыми группами стояли таблички с наименованием секций.

 

После окончания участники саммита стали собираться по своим группам, в составе которых они приехали. Помню группу анархистов-синдикалистов, которые выглядели как их товарищи из фильмов про Гражданскую войну. Были группы с Украины, из других стран бывшего СССР, кажется, из Белоруссии.

 

Я обошел стадион по трибунам по кругу, первый раз в своей жизни вышел на святое для каждого болельщика «Зенита» поле. Газон всё ещё был в отличном состоянии, да и на всём стадион не было заметно каких-либо работ по его разрушению. За исключением небольшой заброшенности снаружи у главного входа, весь стадион имени Кирова производил впечатление готового к играм и к приёму болельщиков. «Зенит» тогда играл на маленьком «Петровском» - бывшем хоккейном стадионе имени В.И. Ленина, мест там было очень мало — около 20 тысяч на весь город. Почему в своё время была прекращена эксплуатация стадиона имени Кирова, почему болельщики «Зенита» все 1990-е и 2000-е годы должны были тесниться на «Петровском», - это мне не понятно и до сих пор.

 

«Сектор 33» как название умер вместе со стадионом имени Кирова. Болельщики на «Петровском» организовали «Вираж». Но пока существует «Зенит», пока мы поём наш гимн, мы будем помнить Сектор 33 и первые победы нашей команды.

 

«Сектор Тридцать три,

В непогоду, в зной,

Мы душою и сердцем с тобой».

 

«Куусюси».

 

Мне до сих пор тяжело об этом писать и вспоминать. «Зенит» - 1984 по итогам двух матчей проиграл небольшому малоизвестному финскому футбольному клубу «Куусюси». Это название я, наверное, буду помнить до могилы, до самой смерти. Так же, как название португальского клуба «Насьональ» или итальянского «Удинезе». Это всё, — команды, которым «Зенит» в разные годы проигрывал в стыковых матчах. «Насьональ» - команда из нижней части таблицы португальского чемпионата, в котором есть только три сильных команды - «Порту», «Спортинг» и «Бенфика». Как можно было проиграть в двух матчах этому «Насьоналю», мне непонятно. «Удинезе» - средняя команда итальянского чемпионата, вполне «проходимая». Я понимаю, в футболе бывают чудеса. Футбольный клуб «Тосно» в Кубке выигрывает у одного из лидеров высшей лиги. ЦСКА в расцвете сил едет в Елец и проигрывает местной команде из второй лиги. Елец — это город, известный тем, что там остановилось войско Тимура — Тамерлана и не пошло дальше на север. Теперь этот город известен тем, что там был остановлен футбольный клуб ЦСКА. Ворошиловградская «Заря» под руководством ленинградского тренера Германа Зонина выигрывает из первой лиги Кубок СССР и едет играть в Европу. В матчах на Кубок Англии тоже бывают такого рода чудеса, когда полулюбительская команда 40-летних любителей пива выходит в полуфинал, громя по дороге команды из первой и из премьер-лиги чемпионата Англии. Или когда команда из маленького городка типа Мидлсборо играет в премьер-лиге на стадионах вместимостью большей, чем всё население их города. Но «Зенит» творил чудеса в обратном смысле, проигрывая в ответственных матчах чёрти-кому. 

 

В 1986-м году в «Зените» в возрасте 16 (!) лет дебютировал ленинградец Олег Саленко. «Зенит» тогда переживал не лучшие времена, но юный форвард играл и забивал. В 18 лет его начали призывать в армию. Киевское «Динамо» с помощью военкомата выкрутило всем руки и заставило Саленко переехать в Киев. Я помню, что все питерские болельщики единодушно сожалели об этом, но тогда против этого никто ничего не смог сделать. Саленко 3 года блестяще играл за киевское «Динамо», но в 1991-м – 1992-м годах что-то разладилось. Он стал меньше забивать, руководство команды искало, кому бы его продать, в конце концов он ушёл в малоизвестный испанский клуб низа турнирной таблицы «Логроньес». В 1994-м году «наш» Павел Садырин вывел сборную России на чемпионат мира, который проводился в США. После поражений в группе от Бразилии и от Швеции последний матч с Камеруном уже ничего не решал, ни для России, ни для Камеруна. За Камерун тогда играл великий футболист Роже Милла, ему было уже 42 года, он вышел на замену на второй тайм и забил гол в ворота сборной России, поставив до сих пор не побитый рекорд чемпионатов мира – больше никто в таком возрасте голов на чемпионатах мира не забивал. Но сборная Садырина, которая просто плохо играла и со сборной Бразилии, и со сборной Швеции, не было искры, были собраны разные футболисты, половина сильнейших российских футболистов осталась дома из-за того, что они подписали «письмо 14-ти» против тренера Садырина, на игру со сборной Швеции Садырин выставил сразу пять новых игроков, две ошибки Горлуковича в матче со шведами, плохое судейство в этом матче, в котором Россия сначала повела в счёте 1:0 после удара Саленко с пенальти, в общем после поражений от бразильцев и шведов сборная России разгромила камерунцев 6:1, и пять голов в этой игре из шести забил Олег Саленко.

 

В 1980-е годы в советском футболе одной из лидирующих команд был днепропетровский «Днепр». Воспитанники днепропетровского футбола Игорь Литовченко и Олег Протасов вместе играли в молодёжной сборной СССР, рано начали привлекаться в основной состав сборной СССР. В 1984-м году, когда «Зенит» выиграл чемпионат СССР, лучшим игроком чемпионата был признан не кто-либо из футболистов «Зенита», а полузащитник днепропетровского «Днепра» и сборной СССР Игорь Литовченко. Вокруг Литовченко и Протасова строилась вся игра днепропетровской команды. В конце концов в 1988-м году Игорь Литовченко и Олег Протасов были вынуждены перейти в киевское «Динамо». В 1987-м году Олег Протасов был назвал лучшим футболистом года. На мой взгляд, переход этих футболистов в киевское «Динамо» был ошибкой. Киевскому клубу они были не особенно нужны, - состав киевлян и без того был очень сильным. Олег Протасов и в сборной, и в «Динамо» выходил на замену или через игру с Олегом Блохиным, на позиции Игоря Литовченко конкуренция в составе киевского «Динамо была еще более высокой. Оставшийся без своих лучших игроков днепропетровский «Днепр» на воле, на организации игры, на спортивной злости в этом же, 1988-м году выигрывает чемпионат СССР, выигрывает у киевлян, выигрывает без Литовченко и Протасова. Они поиграли в киевском «Динамо» пару лет, а потом в начале 1990-х уехали из Украины и из бывшего СССР играть в Европе, чтобы к середине 1990-х годов закончить свою футбольную карьеру. Олег Протасов за границей забил свыше 100 голов, играя не в самых сильных и не в самых престижных клубах и не в самых футбольных странах.

 

В 1988-м году советская олимпийская сборная под руководством Анатолия Бышовца выиграла золотые медали на Олимпидае в Сеуле. В полуфинале убедительно победили итальянцев, в финале не дрогнули после пропущенного мяча от бразильцев.

 

Начало 1990-х годов было трагическим не только для страны, но и для футбола. Во всех бывших республиках СССР, кроме России, Украины, Белоруссии и Грузии было по одной основной команде, игравшей в высшей или в первой лиге чемпионата СССР. Этим командам, оказавшимся в одиночестве, просто не стало с кем играть. Остальные команды в этих небольших странах были командами уровня второй-третьей лиги. В результате футбол на высоком уровне там был повсюду фактически уничтожен. В чемпионатах СССР эти команды - «Арарат» (Ереван), «Нистру» (Кишинёв), «Нефтчи» (Баку), «Кайрат» (Алма-Ата), «Пахтакор» (Ташкент) играли постоянно и, зачастую, достаточно успешно. Но после 1991-го года их история фактически закончилась из-за отсутствия конкуренции в их странах.

 

Нормальные полноценные чемпионаты сохранили лишь Россия, Украина, Белоруссия и Грузия.

 

Российский чемпионат начала 1990-х годов был очень странным. В чемпионате СССР в высшей и в первой лигах играли преимущественно московские команды — ЦСКА, Динамо, Спартак, Торпедо и Локомотив (причём Торпедо и Локомотив в основном в те годы играли в первой лиге), наш ленинградский «Зенит» и СКА (Ростов). Это было всё. 8 команд. А нужно было составить высшую и первую лигу. Фактически были добавлены команды из второй лиги чемпионата СССР, дочерние клубы (или «фарм-клубы и так далее). Так на карте чемпионата России появились Пермь, Раменское, Воронеж, Казань, Нижний Новгород, Тула, Калининград, Химки, Самара.

 

Причём в эпоху внезапно наступившего капитализма материальные возможности этих команд были крайне ограничены, а стадионы некоторых клубов, годившиеся только для игр второй лиги, никак не подходили для высшей лиги чемпионата России.

 

«Зениту» в этом отношении повезло больше — у него был хороший, вместительный и удобный стадион, прошедший реконструкцию в 1980-м году, спонсоры и поддержка всего города. В Санкт-Петербурге и в регионе постоянно повторялись попытки создания второй полноценной команды первой лиги с прицелом на высшую, но …. И «Динамо» (Ленинград), и «Петротрест» не смогли пройти в высшую лигу. Только футбольный клуб «Тосно», блистательно взлетевший в 2013-м году, прошел в высшую лигу и даже завоевал кубок России. Этому во многом способствовали ветераны «Зенита» - 2008 Владимир Быстров и Павел Погребняк.

 

1990-е годы российского футбола проходили при доминировании московских команд – «Спартака», ЦСКА и «Локомотива». Это были трудные годы и для страны, и для футбола, и для клубов, и для игроков. Московский «Спартак» запомнился неблагодарностью по отношению к игрокам, составлявшим гордость этой команды – к Фёдору Черенкову, Дмитрию Аленичеву. Егору Титову, Максиму Калиниченко, Андрею Тихонову. Всех их буквально выбрасывали из «народной» команды.

 

***

 

… Петржела для меня самый лучший тренер «Зенита». Я думаю, что и для него «Зенит» был вершиной его тренерской карьеры.

 

Он был «свой», славянин, со смешным акцентом, со своими игроками — чехами и словаками, половина из которых в «Зените» не прижилась, но оставшиеся играли просто блестяще и тоже стали тут «своими».

 

При Петржеле «Зенит» играл очень весело, сумбурно, атакующе, забивал, пропускал, забивал. Команда болталась в середине таблицы, но болеть за неё было одно удовольствие.

 
Рассылка
Адрес эл.почты

 




Все права защищены © 2016
???????@Mail.ru